Шаман и звезды - Анна Нова

– Надевайте, – приказал он, вытаскивая из пакета черные, пропахшие сыростью тряпки.

Этан с отвращением смотрел на кусок явной биологической угрозы. Кирен первым развернул свое роскошное облачение – длинное черное пончо с капюшоном – и надел через голову.

– Оно воняет, – поморщившись, сообщил он.

– Я даже не сомневался. – Стиснув зубы, Этан принялся натягивать свое пончо, чувствуя, как миллиарды неведомых инопланетных микробов радостно переселяются на его кожу. Великая Система, какой ужас!

Диаш и Оливия от комментариев воздержались.

– Еще вот это. – Жоау протянул им увесистые стилизованные металлические сердца на кожаных шнурках. – Чтобы лишних вопросов не возникало.

Космолетчики переоделись в иберийских паломников и зашагали в сторону коттеджного поселка. Там уже происходило какое-то движение – люди толпились вокруг запряженной жутковатыми тварями повозки. Звери напоминали огромных рогатых волков с мутно-красными глазами. Форментора уверенным шагом влился в толпу ожидающих, поманил за собой своих спутников.

– Вы откуда? – недовольным тоном спросил мужчина, руководящий размещением людей в повозке. – Небось из соседней деревни приперлись?

– Такая литургия бывает раз в месяц, а нас повезут к святыне только через пару недель. Мы поедем с вами, брат, мы просто не можем пропустить!..

– Ну попробуйте, мне-то все равно. Из центра никто не может прислать еще повозок, на всех одной явно не хватает. Да еще и туоро для священной корриды захапали, уже не на ком ездить, тьфу. – Погонщик с отвращением сплюнул под ноги. – Смотрите, чтоб вас не задавили, а так-то благодати на всех хватит, – ехидно ухмыльнулся он и подтолкнул Оливию в спину.

Девушка резко обернулась, смерив погонщика ледяным взглядом.

Люди кое-как разместились в неудобной повозке. Все они выглядели чересчур бледными, взлохмаченными и немного безумными. Здесь были мамаши с детьми, дряхлые старики, бабульки с огромными баулами, эфемерного вида юноши и девушки. Повозка тронулась с места, и вся эта толпа блаженных затянула медитативную песню-молитву. Кирена так перекосило от этой картины, что можно было подумать, будто его уже заранее охватили раскаяние и боль о содеянных грехах. Висенте наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Стиснув зубы, Кирен попытался придать лицу более дружелюбное выражение.

Дорога к центру Нуэво-Мадрида заняла около часа. От окружающих людей исходило жуткое ощущение безумия, грязное и неприятное, как замшелое пончо. Безумие клубилось в воздухе, пылью оседало на коже. Под конец путешествия Этану хотелось выброситься из повозки на полном ходу, лишь бы не слушать медитативные завывания местных жителей и не находиться в их отравляющем обществе.

Впереди возвышался огромный храм, окруженный лесом. Камни покрывал слой мха. Резные украшения окон и порталов были похожи на переплетенные канаты и тончайшее кружево. Храм напоминал корабль, поднятый с морского дна, – пострадавший от воды и времени, но все еще величественный.

В воздухе разливался густой запах свечного вос-ка и благовоний.

Толпа двинулась к храму, минуя металлические ниши, в которых сжигали пучки восковых свечей и фигурки Пустых. Некоторые паломники ползли к храму на коленях, вознося к небесам молитвы. Рядом молча двигались родственники, время от времени они помогали паломникам преодолеть тяжелый отрезок пути.

– Это самое больное из того, что я видел. – Этан поморщился и поделился своим наблюдением с Оливией. Она кивнула. Этан заметил, как девушка украдкой снимает происходящее на свой коммуникатор.

– И зачем?..

– Для моего исследования. Потом расскажу, – коротко отозвалась она.

Форментора привел путешественников к храму. Они зашли внутрь и оказались в огромном мрачном зале, украшенном резными колоннами, витражами и звездами из гладко отполированного металла. Этану стало неуютно – собор давил своей массой, угнетал атмосферой религиозного экстаза. Хотелось развернуться и сбежать… Но вместо этого пришлось последовать за Форменторой в узкий боковой неф, пройти по готической галерее и проскользнуть сквозь кованую дверь.

За дверью находилась небольшая церковная лавка, где продавались свечи, книги, украшения в виде сердец Пустых, лампады и прочие милые сердцу паломника безделушки. Однако за прилавком сидел человек, во взгляде которого благочестие отсутствовало как таковое. Широкоплечий громила в рваном черном пончо, с щетиной на лице и шрамом под левым глазом. Увидев Форментору, он коротко кивнул и буркнул:

– Дверь закрой.

Жоау запер лавку изнутри.

– Карлуш, это ученые, о которых я говорил.

– Я заметил. – Карлуш оценивающе посмотрел на вошедших.

– Где товар? – без предисловий перешел к делу капитан. – Давайте быстрее покончим с этим.

Торговец (или кем бы он ни был) достал из-под прилавка большую картонную коробку для свечей около полутора метров в высоту. Потом вытащил из ящика пластиковый контейнер. Диаш и Оливия приблизились, с великой осторожностью открыли коробку и вытащили из нее матовый контейнер. Внутри находилась мумия: она обнимала колени иссохшими руками и, задрав голову вверх, незрячими глазами смотрела в пространство.

– То есть вы просто достали ее из саркофага в храме и заменили на подделку? – Висенте вопросительно изогнул бровь.

– Вроде того.

– И как мы должны проверить, что вы не повторяли эту процедуру множество раз?

– Мумия подлинная. – Карлуш поднялся со своего места и показал Диашу что-то на планшете. – Вот самые первые фотографии найденных мумий и их описание, можете сравнить, если не лень. Или провести радиоуглеродный анализ. – Он пожал плечами. – Если не понравится, отправляйте мне ее посылкой. – Он криво улыбнулся.

Диаш воздержался от комментариев и перешел к инспектированию коробки поменьше. Внутри находилось три «колумбийских золотых самолетика» – так эти артефакты называли на Земле четыре столетия назад. Они представляли собой небольшие золотые фигурки, изготовленные в виде стилизованных животных, при этом сама конструкция напоминала самолет XX века. «Золотые птички инков» впервые обнаружили на Земле, а потом, спустя несколько веков, – на Иберии.

– Пришлось ограбить пару дарохранительниц, – заметил Карлуш. – Но в подлинности их тоже не сомневайтесь, они из самого первого иберийского раскопа.

Висенте придирчиво изучал самолетики. Вся команда замерла в напряженном молчании, ожидая вердикта капитана.

– Действительно, те самые, все маркеры на месте, – задумчиво протянул он. – Дон Энрике уже внес аванс?

– Само собой. Иначе я бы с вами время не терял, – хмыкнул Карлуш. – Жду остального.

– Нас не станут преследовать? – на всякий случай осведомилась Оливия. – Вы гарантируете приватность этой сделки?

Мужчина расхохотался, словно Оливия выдала убийственно смешную шутку.

– Да я ничего не могу гарантировать в этом чудесном краю фанатиков! Ты ведь не собираешься светить мумией у всех на виду, правда? – Карлуш иронично приподнял бровь.

– А если мне захочется? – вскинулась Оливия, и Кирен тронул ее за локоть, призывая к молчанию.

– Форментора проводит вас обратно, этого будет достаточно, – махнул рукой Карлуш. – Я жду своих денег, капитан, – напомнил он.